michelle-pfeiffer.jpg

Что такое красота – благословение или бич Божий, помогает она или мешает строить личную жизнь и карьеру, рассуждает Мишель Пфайффер (Michelle Pfeiffer)….

“В свое время мне казалось, что вот-вот – и я прожгу жизнь до тла. Буквально. Курила по три пачки Marlboro в день. Бросила всего пятнадцать лет назад, до сих пор считаю почти чудом то, что меня это не убило, – удивляется 48-летняя актриса. – Такая неизбывная подростковая наивность – я до сих пор не могу отучить себя действовать по принципу «или пан, или пропал». Может, именно в силу этой самой наивности я всегда была уверена, что не пропаду. И не пропала». Эта женщина с глазами сирены, в руса­лочьем платье цвета глубокой морской воды действительно меньше всего похожа на пропащую. Больше – на фею, обворожительную и недосягаемую. Эти два качества всегда были определяющими особенностями ее красоты, которая заставляла ее чувствовать себя виноватой. Когда после съемки она переоделась в джинсы, затянула овсяные волосы в хвост и надела ободком очки с диоптриями, стало ясно – спряталась.

“Красота – это и благосло­ве­ние, и проклятие одновре­менно. Не знаю, чего от нее больше – вреда или пользы. Поверьте, не кокетничаю. Я начинала буквально с ничего – помогала покупателям в супермаркете продукты в пакеты укладывать и дослужилась до кассирши, потому что чертовски расторопно ра­ботала, внешность там не имела значения. Кстати, когда я в кино пришла, на хорошенькие мордашки спроса тоже не было. В фаворе были актрисы с «сильной» внешностью. Тогда, в начале 80-х, я, начинающая киноактриса, чувствовала себя примерно так же, как чувствуют себя сегодня многие бизнес-леди – им, чтобы удержаться в профессии, надо быть сильнее мужчин-конкурентов. Я же вынуждена была работать лучше актрис, не обремененных внешностью.

Сейчас все жалуются на то, что киноиндустрия требует от женщин безупречной красоты. Тем временем красавице получить сложную драматическую роль не проще, чем дурнушке сыграть красавицу. Помню, критики меня чуть не сожрали после выхода «Фрэнки и Джонни», где я играла заурядную официантку в компании блестящего Аль Пачино, – мол, та роль несовместима с моей внешностью».

Но стоит ли грешить на красоту? Может, просто нужен был хороший агент? Тогда, глядишь, Мишель не отвергла бы главные роли в «Мол­чании ягнят», «Тельме и Луизе» и «Основном инстинкте». «Откуда вам известно об «Ос­новном инстинкте»?! – негодует Пфайфер. – Да я по морально-этическим соображениям не смогла бы в нем сыграть. Во-первых, я очень стеснительная и на экране стараюсь не обнажаться. Во-вторых, тогда еще был жив отец, я бы только из уважения к нему такого себе не позволила».

Мишель – старшая из трех дочерей торговца кондиционерами из Калифорнии. Две ее сестры тоже сделали карьеру в шоу-бизнесе, но до Мишель обеим далеко, карьерный зенит младшей – фото на ­обложке Playboy. «Отца тогда уже не было», – вздыхает Пфайфер.

Вы замечали, как часто красивые женщины позволяют себя использовать? Женщи­ны с ординарной внешно­стью, как правило, намного счастливее», – уверена Мишель. И эта мысль явно не сегодня пришла ей в голову – в тридцать пять лет после развода и ряда не слишком удачных романов она решила, что идеальную пару ей вряд ли удастся найти, и спокойно, без шума удочерила двухлетнюю Клаудию Розу. К слову, сделала она это почти за десять лет до того, как Анжелина Джоли и Мадонна под медные трубы пошли той же дорогой.

«Я понимала, что с ребенком найти мужчину будет еще сложнее. Зато не придется тратить время на тех, кто того не стоит, – испугаются и даже не подойдут». Кинопродюсер Дэвид Келли оказался не из пугливых – муж Мишель Пфайфер познакомился с ней как раз во время процедуры удоче­рения, сегодня они воспитывают приемную дочь и общего сына.

Голливуд не балует ролями актрис за сорок, как бы хороши собой они ни были. После длительного антракта Мишель получила-таки роль в фэнтези «Звездная пыль» (Stardust).

«Я там играю зло­дейку в летах, – смеется Пфай­фер. – Правда, хорошо сохранив­шуюся. Шутка ли – 5000 лет! Бедняга питается сердцами звезд, чтоб не утратить свежести».

На вопрос, как далеко она готова зайти в погоне за молодостью, Мишель прищуривается: «Операций я не делала». И после паузы полушепотом: «А если б сделала, вам бы не сказала». Об увеличении бюста и речи быть не может: «Никто не жаловался, а некоторые так даже благодарят. Ко мне в магазине как-то подошла женщина и говорит: «Вас тут по телевизору показывали, вы были в Armani – грудь крохотная, а выглядите на все сто. У меня такая же, спасибо вам большое». Лучшего комплимента в жизни не слышала».

А морщинки? В зеркало пристально смотритесь? Мишель, сдавив смешинку, медленно опускает очки со лба на переносицу: «Вы никогда не задумывались, почему с возрастом у нас садится зрение? Лично я вижу в зеркале – да и вокруг – только хорошее».

glamour.ru

Понравился пост? Поделись с друзьями!

Похожие записи